Сицилия-Рим, сентябрь 2018

Прима
Почти что переход Суворова через Альпы. Из Петербурга на автобусе в Хельсинки, оттуда - “норвегами” в Рим с несогласованной пересадкой на рейс “ал италии” до Сицилии. То, что мы в Италии, понимаем уже в римском аэропорту. Мужикастые сеньоры за соседним столиком кафешки, галдя, показывают фотки своих карликовых шпицев, обижаются, мол, где ваш восторг. “Но, скузи”, - качаем головами. - ”ми пьяче гати, ми пьяче апероль шприц, но шпиц（мы любим кошек, мы любим апероль шприц, какие，мамма миа, шпицы？）”

Секонда

“Бонжорно, донна Магда! Коме стай？- Ва бене!” Просыпаемся от реплик уже вставших соседей по двору-колодцу. А еще у нас тут котаны, икона с Мадонной, пухто со строительными отходами и фонари. Рядом - собор Сан-Доменико и пьяцетте Дуе Пальме（площадь Двух Пальм）. Си, сеньори и сеньоре, местечко аутентичное. Узкие улицы, брусчатка, святые на каждом углу, развешанное белье, граффити, скутеры. Стихийные рынки с кабачками в полчеловеческого роста и баклажанами в полпальца, трамваи, на которых, по совету местных, катаемся зайцами, и теплое море. Тут никакого раскрученного Монделло, где яблоку негде упасть. Только Романьоло - вычищенный в 2018 кусок  побережья в шести трамвайных остановках от центра. Двадцать загорелых местных на пляже （София безоговорочно побеждает в конкурсе “Мисс Сметана пляжа”）, галька вперемешку с обкатанными цветными стеклышками, горы на горизонте и итальянский музон из динамиков смартфонов. Перфекто!

Терца

Наверху кто-то чиркнул небесной зажигалкой, раскатисто срыгнул - и полилось. После сиесты Палермо окатило настоящим тропическим ливнем. Улицы вдруг стали тесными от распахнутых зонтов, а потом опустели, когда стало ясно, что проку от этих зонтов - никакого. Лишь настоящие палермитанцы рассекают дождь кинжалами своих скутеров.
Да, про настоящих палермитанцев. С утра забрели в район Борджа Веккьо, Старая Деревня, по-нашенскому. Первостатейные трущобы, обитатели соответствующие. Громкая музыка из окон, развешанное прямо на улице белье леопардовых расцветок, занавески вместо дверей, еще более многочисленные ниши со святыми и дарующие надежду на быстрое обогащение букмекерские конторы на границах района.
Ну, а возвращаясь к дождю, стоит заметить, что прятаться от него можно и в магазинах. Красных шпилек и фенечек там после наших визитов убыло. И вообще, кружка пива нам луна, солнце - чарочка вина. Идем домой, где в холодильнике заждались пино гриджио и равиоли с говядиной и цикорием.

Кварта

Переходить в Палермо улицу по пешеходному переходу - еще тот аттракцион, из серии “у кого нервы крепче”. Местные притормаживают, лишь когда ты выпрешься на самую середину улицы, да еще недовольно сигналят при этом. А так  они несутся как на пожар или еще куда. Например, на раздачу блестящего. В этом палермитианцы, наверное, впереди всех соотечественников. Как вороны. Главное, чтобы золото и стразы и все блестело, тогда это красиво. А если еще и тиграто, то вообще перфекто и грандиозо! С городом так же. В тех кварталах, где обычный южноевропейский упадок превращается в разруху, сразу появляются затейливые граффити и развесистые алтари. Как татуировки на коже больного псориазом и золотые зубы в давно не ремонтировавшемся рту.

А вот в чем не откажешь Палермо, так это в стритфуде. С арабскими и римскими корнями, он тут разнообразен и затейлив. Аранчини （обжаренные в кляре рисовые шарики с начинкой размером с апельсин, откуда и название）, канноли （набитые тяжелым сливочным кремом трубочки）, гранито （замороженный щербет вроде того советского, за семь копеек, из шелковицы, гранатов или, к примеру, лимонов）. И все это подается, съедается и обсуждается с южной эспрессией, превращающей все происходящее в театр.

Кинто

В предыдущие римские каникулы этого не замечали. Этого - что все итальянские уомини （мужики）- лютые сладкоеги. Оказывается, нет ничего зазорного в том, чтобы четырем работягам скинуть после смены робы и на четверых заказать в баре мороженок（предварительно вместо рукопожатий обтеревшись друг об друга небритыми щеками при встрече ）. Так и вижу “гаражную вечеринку” Коляныча, для которой он запасает канистру фисташкового мороженого кон панно （мороженое многие из них жрут с хлебом）. Или вот, ищем вечером на своем районе бар, куда ходят местные.  Увязались за шумной шайкой пацанчиков. Думаем, идут куда пивка попить. Ага, шли за ними два квартала, пока пацанчики не зашли в желатерию （мороженицу）.

А так, Рим - вечный город. Все те же белоснежный “Алтарь Отечества” на пьяцце Венециа, толпы на Испанской лестнице, вонючие самокрутки, рамаццоти со льдом, жулики с охапками роз, очереди в собор Святого Петра и нехватка посадочных мест в баре “Сан-Каллисто”.

Coger el verano para su cola, сентябрь 2017

Винтаж

Момент, чтобы ухватить лето за хвост, выбран удачно. Уже с утра Петербург обмотался шарфом тумана, а зазябшие горожане приоделись в "летние" пуховики, а кое-кто уже натянул шапки. После обеда ливанул дождь-дождь, и встречные прохожие, выглядывая из-под своих зонтов, удивлялись, наверное, почему это мы такие весёлые вечером в понедельник. Главное, ведь без гармошек.
А мы отправляемся на юг.
Пока, впрочем, всего лишь до Хельсинки. До посадки в ночной бас - полтора часа, до приезда такси - и того меньше, а мы ходим вокруг почти собранных чемоданов, и чувства, возникающие от всего этого - настоящий, без скидок, винтаж.


Lasciatemi cantare

Поселились в Трастевере, левобережном районе за Тибром, который тут называется, оказывается, Тевере. Узкие улочки, узкие лестницы в доме, сосновые потолочные балки. А игристое вино и воздух в Вечном городе такие, что хочется петь.

Наследственное.

Мы как в песне "Я почти итальянец". Просыпаемся не от будильника, а от звона колоколов ближайшей базилики. Ходим в камисо (рубашках), к вечеру, когда солнце прячется, влезаем в тонкие кожаные куртки. И никаких - мама миа! - шортов, оставьте их для туристов.
После обеда попиваем вино, устроившись на мраморном подоконнике. Разглядываем черепичные крыши с торчащими антеннами. Тонкий крест на местной церкви как еще одна антенна для приема канала "Господь ТВ". А по соседней крыше ходят рабочие в касках и делают вид, что перекладывают черепицу, а на самом деле больше ржут и музыкально трындят. Думаем, что будет больше по-итальянски - кинуть им из холодильника пива "Peroni" или, высунувшись топлес, послать воздушный поцелуй.
А звать нас донна София и дон Денисио, хе-хе. А фамилию согласны взять наследственную - Корве.

Цветочный аромат метлы

Так гугл-транслэйт переводит сопроводительную надпись с этикетки белого сицилианского "Donnafugato Demarino". В том смысле, что мы не очень-то следуем совету смуглой итальянской девушки - меньше пейте, будет больше денег на ботинки. Услышали это в момент тяжких раздумий Софии с серо-бордовым ботинком на правой ноге и черно-синим - на левой. Оба хороши. Какие выбрать? "Сеньор, купите сеньорите оба", - делает большие глаза продавщица. " Ноу мани", - развожу руками. "Ну, разок-другой с друзьями не посидите, чего там", - пожимает плечами итальянка. - "Зато сеньора будет довольна". Кардинально тут решают проблемы. Кстати, кардинально - не от слова ли кардинал, а? "Тогда я вас съем. - А я - вас".

При всех римских красотах, Колизеях и капитолийских волчицах вечерний Трастевере по-настоящему прекрасен.  Темно, родители заседают в барах, пристроив мотоциклетные шлемы рядом с бокалами с пивом, дети бесятся на площадках неподалеку,мужички вытащили столик на середину улицы и рубятся в картишки, собаки-итальяки лакают воду из фонтанчиков. А саундтреком к вечеру - громкий гомон местных и цок-цок-цок их обуви по брусчатке.

Круче Бродского

На утренней электричке дернули на полдня в Лидо дышать морским воздухом и принимать солнечные ванны. Уже прохладное (будто кого это остановит) разноцветное Тирренское море, черный мелкодисперсный песок, горячее средиземноморское солнце, шум прибоя, выбрасывающего на берег солидные ракушки (на какой слог ударенье, а? мы тут сами были посрамлены). А впрочем, круче Бродского Лидо вряд ли кто-то опишет:

Ржавый румынский танкер, барахтающийся в лазури,
Как стоптанный полуботинок, который, вздохнув, разули.

Команда в одном исподнем - бабники, онанюги -
Загорает на палубе, поскольку они на юге,

Но без копейки в кармане, чтоб выйти в город,
Издали выглядящий, точно он приколот

Как открытка к закату; над рейдом плывут отары
Туч, запах потных подмышек и перебор гитары.

О, Средиземное море! После твоей пустыни
Ногу тянет запутаться в уличной паутине.

Палубные надстройки и прогнивший базис
Разглядывают в бинокль порт, как верблюд - оазис.

Ах, лишь истлев в песке, растеряв наколки,
Можно, видать пройти сквозь ушко иголки,

Чтоб сесть там за круглый столик с какой-нибудь ненаглядной
Местных кровей под цветной гирляндой

И слушать, как в южном небе над флагом морской купальни
Шелестят, точно пальцы, мусоля банкноты, пальмы.

Кина Мартини

Оказывается, если жутко туристический, переполненный китайцами Рим разбавить посиделками на террасе шумного бара "Сан-Каллисто" (называем его просто "бар"), то вполне ничего, можно жить. Сюда туристы почти не забредают, а мы - правильные туристы, хе-хе - живем в трех минутах ходьбы. А по возвращению из бара можно добавить у раскрытого окошка китайского "Мартини" кон хиело (со льдом). Это такой двадцатипятиградусный ликер-амаро вроде "Рамацотти". Называется "China Martini", произносится как "Кина Мартини", улучшает и без того отличное настроение.

А напоследок идем к вечернему фонтану Треви  - встать спиной к подсвеченной воде и кинуть монетку, за себя и за попросивших, чтобы вернуться снова.
Этой ночью римские каникулы превратятся в андалузские.
Ciao, Roma! Hola, Malaga!

Tardes del sabado

Познакомились с Малагой (ударение все-таки на первый слог), как не знакомились ни с каким другим городом. Аппарты оказались не готовыми к нашему раннему приезду и мы, сдав чемоданы на хранение, предварительно достав из них купальные принадлежности, посвистывая, ушли на городской пляж. Даже про фотик забыли.
Пляж тут называется Малагета, и не похож на пляжи Барселоны и Валенсии. Погрязнее, поменьше, сразу за ним выстроились городские многоэтажки. Но сбоку маячат не так чтобы далекие горы, а на самом пляже можно найти тень от пальм. А море... Ух, как оно нам обрадовалось. В такой бешеный прибой нам купаться еще не доводилось. В общем, все остались довольны первым знакомством.

Тардес дель сабадо (субботний вечер) после долгой прогулки по городу встречаем за столиками бара для велосипедистов, местного "Don't Stop Bike". Заходящее солнце окрашивает стены домов в цвет спелой тыквы, и этот оттенок неожиданно сочитается с красной риохой в высоком бокале на длинной ножке и ботаническим буйством красок цветущих деревьев в округе.

На мотив группы "Чай-Ф"

"Коробка гаспачо, полбагета. А у нас тут лето!". Лето, действительно, такое лето - плюс тридцать, горячее солнце, освежающее Средиземное море (эта его часть зовется Альборан), сиеста, бархатные вечера и тонкий серп месяца в безоблачном небе как напоминание о сарацинском Малагском эмирате.
Утром, пока не жарко, штурмуем гору со средневековыми крепостями Алькасаба и Хибральфаро. Виды оттуда, конечно, мощные, поэтому, не задумываясь, делаем чэйнж на где-то растяписто оброненный шарф. Будем теперь рассказывать, что его унесло ветром к ногам какого-нибудь сеньора - рыцаря.

В очередной раз убеждаемся, что Испания вся разная, прямо как Советский Союз. Малага, в частности, несет в своей архитектуре заметные следы долгого пребывания арабов и последующей Реконкисты. Восточные мотивы переплетены с модерном, в жилых домах выдаются вперед многосекционные балконы неприступного вида, названия улиц фотогенично выложены плиткой на домах в начале кварталов. Но проблем, кажется, хватает и тут. На фасадах заплаты объявлений о продаже недвижимости, а часть домов в центре заколочена или вообще снесена.
Вечер воскресенья, дня, когда тут почти ничего не работает - самое,оказывается, время походить под звуки оркестра по улицам с Девой Заступницей, местной религиозной патронессой. Выгулять ее и идти спать, завтра понедельник.

"Задержались в кабачке на улице Феру...

...Орали, пели песни, нарушали ночной покой". Вот интересно, сколько людей попадет на это название в поиске хитрого рецепта приготовления кабачков?

Просто живем мы, наверное, в самом шумном месте за всю историю наших поездок. Вроде бы и ничего особенного на этой кайе Пенья, не центральная улица, но народу тут шастает видимо-невидимо. А у местного народа привычка - шастая, горланить. Или громко и заливисто смеяться. Или раскатисто играть на гитаре в тихий полночный час. Или, в конце концов, просто зычно разговаривать друг с другом в три часа ночи. Возможно, спрашивают, как пройти в библиотеку. Так что туристам, у которых слабые нервы, тут, наверное, не просто. А мы ничего - только смеемся. Не знаем, оглушительно или нет. Соседи пока не жалуются. Впрочем, им не до нас. С утра до ночи дуют травку и помалкивают в тряпочку. Вот и непонятно, какие в итоге соседи, тихие или шумные, лучше.

Кстати, про библиотеку. Книжных в Малаге почти как заведений под вывеской peluqueria (парикмахерская) - навалом. Да еще все кругом, даже парковки, носит имя Сервантеса, хотя тот особого отношения к Малаге и не имеет

А море тоже шумит как какая-нибудь раздраженная донна. Фыркает, плещется волнами и выкатывает к ногам красивые камушки и ракушки. Их скоро уже некуда будет складывать.

Безо всякой рутины

С утра погода портится, но лишь настолько, чтобы нарушить нашу la rutina (по-испански - обычный день). Идти по пасмурному на пляж не хочется и неожиданно заворачиваем на арену для боя быков. Говорят, что коррида по всей Испании умерла или превратилась в шоу для туристов, но именно в Малаге все еще проходят бои, на которые ходят местные жители. Билет за евро восемьдесят дает право на посещение музея (с разглядыванием снимков знаменитых торреро, посвященных им афиш, их камзолов, балеток, шпаг и фоток из госпиталей, где они лежат, покоцанные быками, а также развешанными головами знаменитых торро, быков) и самой арены. Если честно, все это впечатляет. Можно хорошо себе вообразить, как тесно, плечом к плечу, сидят на каменных (!) трибунах зрители и наблюдают за происходящим на песчаной круглой арене. Тем более, что мы попали на тренировку молодых тореадоров. Атмосферы добавляют бык на колесиках и гортанные комменты старичка-испанца, который привел на экскурсию своих друзей. Теперь можно со знанием дела перечитывать "Фиесту" и "Опасное лето" Хемингуэя.

Совершая моцион вдоль моря, вдруг чувствуем, как просыпается аппетит от умопомрачительных запахов, идущих со стороны пляжных кафе. Это жарят на углях сардины, нанизанные по несколько штук на палочку. Повара, которые мутят это дело, называются сардинеро. Звучит мужественно, да? Как, например, и простой водопроводчик - фонтанеро.
Кстати, про кафе. Как не обломаться в них с мороженкой или каким-нибудь десертом? Ну, принесли, а тебе не понравилось... Продолжая воочию наблюдать за методом, изобретенным Софией. Все очень просто - заказывается самый дорогой. Жалоб пока не было. Фигурально говоря, у тарелок облизываются даже донышки.

Рим - Палермо, январь 2014

День первый. Длинный-предлинный..


Начался он в воскресенье утром в СПб, а закончился - вечером в понедельник в Риме. Переезд в Хельсинки на автобусе, перелет с "Norwegian" в аэропорт Фьюмичино, откуда полчаса на электричке - и вот мы, наконец, в Трастевере (ударение на торой слог). Это такой аутентичный район для своих. В последние поездки мы стали избегать селиться в центральных районах - скучно, шумно, толписто, дорого.

А в Трастевере клево, туристические тропы проходят по самому его краю, а в основном здесь спокойные кварталы, заваленные все еще опадающими тут листьями платанов, с кафешками без сидячих мест на каждом углу, с церквями, по утрам играющими роль будильника и с трамваями, забитыми пассажирами и подростками, которые не стесняются показать "фак" толкающимся римским бабулям.

А в это время в центре - толпы народу как на демонстрации. Второй день как идут знаменитые итальянские распродажи. Щуримся от отражающегося от витрин солнца (а здесь оно, оказывается, существует, в отличие от Петербурга), покупаем билеты на метро в табачных лавках, пьем воду из фонтанов, фотографируем пьяцца, палаццо и просто руины, пьем coffe latte, ramazzotti и peroni в забитом итальянской молодежью кафе.

Нового года тут, кстати, совсем не чувствуется, несмотря на елки и украшения. Плюс тринадцать. Расхаживаем налегке - София в кожаной куртке на футболку, я в кофте. От этого начинает побаливать горло, зато голоса становятся хриплые как у настоящих итальянцев.





День второй. По сотому разу.

Проснулись рано, до колокольного звона. Позавтракали и бегом-бегом (пока нет дневных толп) бросились по знакомым местам. Все то же как и всегда. Пьяцца Навона, на которой разбирают рождественскую ярмарку. Пьяцца дель Поппола с арабами и неграми, втюхивающими новичкам свои карликовые розы. Испанская лестница, МакДональдс рядом с которой лишен своего обычного сетевого имиджа в пользу мраморных римских табличек и запаха вкусного кофе. Фонтан Треви, куда надо кинуть монетки за себя и другого парня (кинули, предварительно достав их из фонтана, ха-ха, кто-то неизвестный больше не вернется в Рим). Сумочные магазины, где на наше : "Очень нравятся сумки Francesco Biasia", нам отвечают: "Сеня, песня про зайцев - это не актуально" и заводят историю про сумки молодых дизайнеров от Gabs. "И, знаете, у нас распродажа. Saldi. Тридцать процентов. Ну как?"

А во второй половине дня гуляем по своему району от траттории, где кормят вкусными феттучини с креветками и кабачками,  до того бара у Санта-Мария-Трастевере с самым вкусным кофе-латте в Риме. Рядом сидят трое французов, курят "Галуаз" и громко общаются, типа: "Лимон-пассатижь". Сидячих мест на всех желающих не хватает, поэтому клиентура выплескиается с террасы на улицу, прямо как в Лондонских пабах. "Белиссимо!" - по выражению одного мужичка, заскочившего тяпнуть кофейку.

Ближе к вечеру, обосновавшись на крыше отеля, пьем игристое вино и устраиваем игривую фотосессию с видом на Ватикан. Ладно, Папа, наверное, уже спит.

День третий. Опять бесконечный.


Проснулись в четыре утра, темными пустынными улицами дотопали до станции и на малолюдной электричке усвистали в Фьюмичино. Сорок пять минут в воздухе - и приземляемся на Сицилии, в аэропорту Фальконе, названному в честь боровшегося с сицилийской мафией Полицейсконо Джованни Фальконе.

 Палермо, столица Сицилии - как тот стакан с водой, которой запивают свой ядерный эспрессо итальянские бабули - то ли наполовину пустой, то ли наполовину полный. Потому что с точки зрения банального туриста тут полторы достопримечательности. Но у нас с Софией всегда наготове невидимые лопаты, и мы копаем глубже.

 Метод проверенный - уходим вглубь колоритных нетуристических районов. И попадаем в итальянский фильм семидесятых. Узенькие улочки, на балконах и даже между домами развешено белье.

 Дядьки на стреляющих из выхлопных труб драндулетах (бывшие старыми даже во времена Муссолини мотороллеры с маленькими кузовами сзади) развозят баллоны с газом для домохозяек или, вообще, переоборудовали свое транспортное средство в передвижной магазин "Все для дома". Тетеньки толпятся возле разбросанных там сям лотков, с которых продают еще вчера плававших креветок, дорадо или здоровенную как бревно рыбу-меч. Молодежь зазывает редких клиентов в маленькие ресторанчики и тут же, прямо на улице, жарит рыбу на гриле.

 Причем, жарит один, а вокруг него толпятся горланят и смеются еще пятеро. В одном из таких ресторанов и обедаем, сидя за столиком на улице (январь тут чисто технический, потому что плюс пятнадцать). Мужчины в возрасте (все как один будто персонажи "Клана Сопрано" или  "Лиллехамера", без преувеличений) посасывают сигары, попивают "Birra Moretti", похрапывают на солнышке, привалившись к стене ближайшей базилики.

На деревьях растут мандарины, под пальмами гниют опавшие финики, распространяя сладкий запах варенья, с моря поддувает ветерок, тарахтит очередной драндулет, забивая выкрки торговцев, продающих выставленные прямо на тротуар холодильники и стиральные машины.

В Рим возвращаемся поздно, но сегодня среда - маленькая пятница, поэтому топаем в свой любимый бар, где бурлит толпа местной, с туристическими вкраплениями вроде нас, молодежи. Романтично устроившись у мусорных бачков, куда бармен ссыпает армии пустых бутылок, едим gelato (мороженое), запиваем его рамазотти и принюхиваемся к запаху легалайза, потому что чувак по соседству, если мы правильно поняли, на днях вернулся из Амстердама.


День четвертый. Последний.

 Кажется, самое расколбасное место для нас с Софией - аэропорт Вантаа. Потому что вечно оказываемся тут то после ночного автобуса, то после длительных перелетов. Вот и сейчас, после перелета из Рима побаливает голова, по телу бродит джет лаг и в перспективе еще автобус в Петербург. Но все равно, оно того стоит.

Вчера утром догуляли до Ватикана, на купола не полезли, но в собор зашли. Подумалось, что было бы весело купить в сувенирном костюм Папы (такие тут продаются на каждом углу), напялить его на себя и разгуливать по собору, благославляя всех подряд и давая автографы. Посмотрели на кабинку, куда надо заходить, дабы покаяться в грехах. Размеры кабинки таковы, что не всякий толстяк туда влезет. Да и некрупному человеку тоже неудобно  - непонятно, то ли стоять там скрючившись, то ли сидеть на жердочке.


Потом гуляли по городу, улицы которого - как краны с горячей и холодной водой. В том смысле, что на широких виа, где светит солнце и много машин - тепло, а в маленьких узеньких переулках, где сплошная тень (и только по которым можно передвигаться жарким летом) - жуткая холодрыга. А вечером, в темноте, набрели на древний ипподром Цирк Массимо, в котором сейчас громко лают вполне себе современные собаки.

А уже с утра бегом-бегом на электричку в аэропорт. Arrivederci, Roma.