Дотронуться до живого Ленина в Амстердаме...

"The Sopranos"

Собираем чемоданы, отбираем из шкафа шмотки и обувь для ПСД, заливаем их водоотталкивающей пропиткой, потому что там обещают дожди.
ПСД - это Прикиды Софии-Дениса, а там - это в Амстердаме.
По зрелому размышлению, Амстердам - настоящий "Клан Сопрано" европейских городов. Весело, брутально, вроде бы и заезженно. но всё не надоедает. Трамваи, велики, каналы, кофешопы, клубы, подсвеченные красным витрины с девушками - и в общем-то уже неважно, какой там курс евро. Главное - не перемножать, полезно для нервной системы.
К тому же, у нас весьма уважительная причина для девятого (если правильно посчитали) визита в Амстер. В четверг в "Хейнекен Арене" лайв "Massive Attack". Эти - уже "The Sopranos" современной музыки. Шесть лет молчали, потом неожиданно выпустили епишку с четырьмя новыми песнями и двинулись в свой шаманский тур по Европе. На всех концертах -"Sold Out". Мы свои билеты брали еще в ноябре.
Дух захватывает, когда представишь, что там будет...


Ночь, улица, фонарь, аптека

В Амстердам вываливаемся на шардоне урожая 2014, которым запиваем бутеры на рейсе "Эйр Франс". А Амстер - в доску свой - сразу прогоняет тучи с дождем, умывшим мостовые, и достает из загашников солнце. Зимние плюс четыре сразу как-то теплеют и греют душу. Снега тут нет и в помине, из земли кое-где лезут упрямые подснежники, а в лобби отеля стоят богатырские охапки тюльпанов. "И повторится все, как встарь..."

Снова летучие трамваи (для любителей умножения, проездной на три дня стоит 17 евро), запах каннабиса и чуваки в шапках с ушами и надписью "AMSTERDAM". "Смотри, какая борода у чела!", "Ого! Вот это у нее причесон!", "Где же он добыл такую шапулю?" - это уже мы, и, пожалуй, хорошо, что нас тут не понимают. В магазинах предлагают пива, отказываешься, но тебе наливают хотя бы кофе, и ты стоишь перед зеркалом в примерочной с охапкой джинсов и футболок в одной руке, с чашкой кофе в другой и думаешь, что пора бы начать, что ли, только вот как?..



Трудности перевода

Говорим, что приехали на "Massive Attack", но вот как объяснить на пальцах, что такое трип-хоп? Да еще и по-английски? Но София пытается, вступая в беседу с продавцом по имени Уолтер (немного Уолтера Вайта есть в каждом, да?). И, главное, объясняет не про слоу бит и даунтемпо, а в лоб - трип, трэвел, путешествие, ага, вкурил?.. На что похожий и обликом и манерами на молодого Джейми Оливера Уолтер моргает и замечает, что трип - это еще и наркоприход, вкурили, да?.. Как у вас там, кстати, в России с наркотиками?.. В России с наркотиками все хорошо, отвечаем, борются. А, ну тогда сегодня ночью много не потребляйте, подмигивает Уолтер и пробивает чек. Обещать не хотим, но постараемся...



Денах Централ, ветер северный.

Покой нам только снится, и это лишь когда удается немного поспать. С концерта заявились запол ночь, завалились в кровать, чтобы уже через шесть часов быть разбуженными будильником. Молниеносный душ, завтрак по сокращенному режиму - и вот мы уже едем в трамвае на вокзал. Там залезаем в двухэтажную электричку, которая увозит нас в Гаагу. Так и хочется на кого-нибудь пожаловаться в Гаагском трибунале, но мы сюда не за этим.

Едем в музей Мориса Эшера. Это такой голландский график, мастер оптических иллюзий и метаморфоз цветов коммерческого камуфляжа. Ящерицы расползаются по сфере, ангелы становятся чертями, рыбы - птицами, вода льется снизу вверх и все в таком духе... Очень эффектно.

А сама Гаага (голландцы называют ее Den Haag, произносится как "Денах") - засаженный цветами тихий городок на побережье Северного моря. До моря, увы, не дошли - холодно. И людей на улицах почти нет, безлюдно как в деревне.

Поэтому - на вокзал (Den Haag Central). Оттуда - в Амстердам, на окраинах которого топчется вечер пятницы.

Лиссабон - Амстердам, октябрь 2015

Оранжевый кофе

Всякое-превсякое происходило в нашей жизни, но вот такой, казалось бы, совершенно элементарной вещи еще не было. Кофе в половину третьего ночи. На оранжевой кухне, из чашек со снифом и лисой (а не павлином, слепые вы тетери!). Обжигаясь, потому что торопимся бросить себя в объятия мужественных каталонских пилотов и няшных смуглых стюардесс. "Vueling'ом" из Пулково через Барселону в Лиссабон. Такси где-то на подъезде, пора выходить.

Дама сдавала в багаж...

Приключения должны быть по росту. Ну, у нас с Софией рост не самый маленький, и, видимо, поэтому в Пулково водитель такси минут пять не мог открыть багажник машины, где лежали наши чемоданчики. Пока придумывалась фраза вроде: "Ок, чел, я сдаю твой "логан" в багаж, но платишь за него ты сам", багажник открылся. В качестве "миль пардона" от Вселенной прямо в зале ожидания нашли флакончик кем-то свежекупленных духов. Так и живем...

Португальцы

Мы - португальцы.
Потому что на ужин едим рыбу-меч, пожаренную на гриле, запиваем ее "зеленым" вином, а за едой смотрим "Бенфику". На чай оставляем только мелкие монетки и катаемся по поддельному проездному, купленному у жулика. В горы карабкаемся пешком, потому что все эти фуникулеры - развлечение для туристов. Только португальцы не особо по-английски, а мы так себе - по-португальски. Только "ола!" и "чао!".

 

Мой дом - minha casa

Живем по-хитрому - вроде как и в центре Лисса (так его называл писатель Александр Грин), но в таком райончике, где живут местные, а на улице едва разъезжаются две машины. Наша квартирка (casa по-португальски) - выстроившиеся одна за другой три крохотные комнаты, кухня и ванная-туалет с унитазом, страдающим отрыжкой. Два вечно раскрытых зарешеченных окна. Через такие у соседей слышны бесконечный футбол, трубастая музыка и разговоры, все время срывающиеся в хохот. Есть идея добавить в эту гамму чутка эпатажа. Ждем вечера)))

Понедельник "лайт" 

Первый день трудовой недели - а мы ищем сокровища по линии океанского прибоя, меняемся найденными ракушками с португальскими бабулями и пьем галао (крепчайший эспрессо в высоком стеклянном стакане, залитый немеряным количеством горячего молока). А, ну еще боремся с муравьями, прямо через окно позарившимися с улицы на наши плюшечки.

De Ja Vu

 На третий день возникает стойкое ощущение, что Лиссабон - это Париж, растерявший все свои дурные качества вроде дороговизны и недружелюбной топографии и пропитавшийся беззаботным барселонским духом.

Карабкающиеся в гору узенькие изогнутые улицы Алфамы один в один - Монмартр, только с замком Сан-Жорж вместо базилики Сакре-Кер. Ну, а вместо парижских кабаре и кафешек, где заседал Хемингуэй, тут фаду и памятник Камоэншу - "сражался, страдал, потерял глаз, впоследствии умер нищим". 

No comments

 

 

Гашиш, кокаин, Амстердам

В Лиссабоне шагу нельзя ступить, чтобы не получить предложение от очередного назойливого барыги: "Гашиш? МДМА? Кокаин?" Сам собой на это все придумался ответ: "Thank you, senior. We are from Amsterdam". И теперь это даже не враки, потому что мы и впрямь живем в Амстердаме. Рассказываем продавцам, как было хорошо там, в Лиссабоне. Тут тоже, впрочем, ничего - солнце, каналы, мосты, велики, гашиш. И, наверное, где-то совсем рядом, за углом - МДМА и кокаин.

Ола, Амстердам!

Амстердам, в котором мы уже вроде бы в восьмой раз, если не ошиблись при подсчетах, тоже нас любит, встречает теплой солнечной погодой. Будто красавица в обновках, вертится перед нами: "А как я вам с этой стороны, ребятки? А так?" Вот забрели на доселе невиданную нами страат, идущую параллельно торговой улице. 

Вот новое селфи в сверкающих окнах несущихся мимо трамваев. Кофе в "коричневом кафе", где старички и старушки заседают, кажется, со дня основания в девятнадцатом веке. Кролики, скачущие по траве в Вестерпарке.
 Импровизированный лаунж-бар прямо у моста через канал Сингел - джазовое трио играет за мелочишку, а зрители, жмурясь на солнце, зависают на скамейках с бутербродами (мы - с селедкой и банкой пива, завернутой в карту Амстердама).

А в магазинах, не успев еще перестроиться, здороваемся с продавцами по-португальски: "Ола!"

  

Ночь работе не помеха

Советский ретро-плакат с таким слоганом можно вывесить над входами в Ред Лайт Дистрикт славного города Амстердам. Девочки - строгие, в учительских очках, и раскованные, в юбках школьниц, за подсвеченными красным окнами. Дядечки-клиенты. Официальные штучки-дрючки для садо-мазо по мотивам "50 оттенков серого" и диски с порно-пародией на "Игру престолов" в витринах секс-шопов. Над всем этим - аромат ганжи и разнообразной еды, от тайской до итальянской, для тех, кого пробило на хавчик. Сомнительные бары-отели (это как?) и "Институт канабиса" (а это как?). Экскурсии поджавших губы бабушек - ну вот прямо всё теперь! Чего они, интересно, хотели? Как у Пелевина: "Ощутить биения жизни? Ну, ощути!"

Так и живем

  В 6 утра по Москве проснулись в амстердамском отеле "ВестерКорт", в десять вечера следующего дня уже у своего дома  выгружали тыквы и капусту - привезенный с дачи урожай. В эти сорок часов поместились: перегревшийся от обозначенных на табло красным задержанных рейсов (наш тоже) аэропорт Схипхол , жесткая посадка в штормовом Стокгольме, бег по терминалу на пересадку, жесткая посадка в штормовом Хельсинки, подтопленные мосты через бурлящую Фонтанку в штормовом Петербурге, утренний кофе в "Макдаке"на Черной Речке, опыт первого изготовления тирамису из контрабандного маскарпоне на собственной кухне, жаркая парилка в бане на даче в Попово. 
Ну а то, что поспали из этих сорока часов всего лишь два и пока еще не ложились... "Что вы употребляли в Амстере? Привезите нам тоже в следующий раз", - говорят.
Так и живем. Может, кому-то обои надо поклеить? Или когти коту постричь? Зовите, пока еще не легли.

 

 

Тишина и Волшебство, сентябрь 2015

Оказывается, что не так и сложно попасть в Космос.

Триста бодрых утренних километров по трассе СПб-Москва. Потом пятьдесят – до райцентра Демянск, когда летишь мимо начинающих полыхать желтым и красным деревьев. Еще тридцать, немного смущаясь – потому что направление держим вроде бы правильное, но названия деревень на карте и в реале не совпадают совершенно. Связь пропадает, когда мы оказываемся в Полново, у северной оконечности Селигера. Последние тридцать километров – глотающая колеса утомительная гребёнка вдоль изрезанного берега озера мимо деревень, у которых что ни название, то песня - Сосницы, Красота, Ровень Мосты, Машугова Гора… Та, куда мы едем, носит более прозаическое имя Петровщина, но от этого хуже не становится.

Старенький деревянный дом с низкими дверями, который не видели девять лет. Гора Шевчук, с которой открываются бешеные по красоте виды Берёзовского плеса. Тихие волны у брошенной пристани. Деревенский магазин. Редкие-редкие прохожие в несуразной обуви. Вкус тверской наливки. Запах дыма от топящихся бань. Осыпающиеся за забор перезревшие сливы. Зазванные в гости друзья-соседи Власовы, настоящие, без дураков, селигерские дауншифтеры, живущие здесь с начала мая по октябрь («А как тут, ребятки, было душевно второго января! Без электричества и с «Радио Селигер» по приемнику на батарейках»). Рассказы бывшего военврача дяди Серёжи и его жены тети Лены про необычный подход к воспитанию детей, тридцать три литра засоленных грибов, нарды в турецком отеле, службу на афганской границе, селигерский футбол и «итальяшек» на лесном озере.

А потом – поздний вечер, когда вокруг кромешная темнота и тишина-тишина-тишина, от которой начинает звенеть в ушах. И ты стоишь у дома, задрав голову и раскрыв рот, и смотришь на ковш Большой Медведицы, Полярную звезду и какие-то невозможные мириады других звезд, разбрызганных по небу, а через тебя толчками течет Млечный Путь. И куда-то уходит, растворяется вся якобы сытая устроенность нашего вывихнувшего сустав времени. Физически чувствуешь, как отступает, откатывается от тебя нехорошая мутная пена закипающих городов.

Утром – прозрачный воздух, небо, отражающееся в зеркале воды, словно игрушечные мухоморы вдоль лесной дороги и огненные клены на далеком берегу.

Красота, помноженная на силу, остановившую именно в этих местах монголов, немцев и даже сам ледник. Все распутывается, становится простым и понятным. И таким и останется, когда мы снова появимся в городах. И ждать девять лет, чтобы вернуться на Селигер, мы не будем. Потому что: «София, в следующий раз мы пойдем на Черное озеро, будем плавать на плоту. – На плоту?! Тётя Лена, я боюсь! – Ничего, я буду тебя спасать…» 

Отжать лета у Барселоны, июнь 2015.

Разыскиваются...

Барселона - опиум для народа. Без дураков. Ледяная сангрия, горячий песок на пляже Барселонеты и чеканутая архитектура Гауди отныне надежно введены в наш обмен веществ. Не были в Барселоне год, и теперь как торчки испытываем настоящую ломку. А еще лето у нас в СПб такое... такое... как сказал поэт "карикатура южных зим". Поэтому не удерживает ни работа, ни ценники на билеты, Летим - и все. Чтобы потом не ронять слезки, когда в сентябре по всему питерскому FM-диапазону жизнерадостно гоняют "Вот лето пролетело, все осталось позади!,,"

"Люфтганзой" из Пулково с пересадкой во Франкфурте. Экипаж - две девочки и мальчик. Старая карта Барселоны как из "Острова сокровищ" - клееная-переклеенная, разве что не в пятнах крови - настраивает на приключенческий лад. Тем более, что приключения начались уже вчера. Это когда два часа бесплодных поисков по квартире прошлогодних плавок и купальника в компании бутылки вина закончились ночным походом в "Спортмастер" за новыми. Интересно, кстати, почему это плавки (1 шт.) во множественном числе, а купальник (у правильных девочек состоящий из 2 шт.) - в единственном?

                                  Фоток пока нет, поэтому прошлогодняя, из "неизданного".

Во Франкфурте сразу вспоминаются рассказы Светы и Тани про их перелет из Парижа. У Софии берут отпечатки пальцев (и никаких тебе комплиментов по поводу новой стрижки, на которые не скупились ни русские пограничники, ни немецкие стюардессы), меня обыскивают так, что чуть не залезают в ширинку. Видимо, обескураженные ее содержимым, отпускают. От всех треволений уходим, забыв на секьюрити контроле хэнд лагэдж. "Блин, а где наш чемодан?" Возвращаемся - а его уже потрошит стафф из охраны. "Вот из?" - "Рашен водка, сувенир фор спэниш бармен". Покивали, поулыбались, отпустили восвояси. Наконец, садимся в самолет. До BCN полтора часа лета. Скорей бы, что ли.

Шаттл из аэропорта, полчаса пешком по Пассеж де Грасия мимо сверкающего черепа (девчонки, ола!) до Диагонали, вторая улица направо, пятый перекресток налево, словоохотливый хозяин аппартов с каталонским именем Иу, оплата по карте, депозит в две сотни евро на случай, если разбуянимся и начнем ломать стулья - вот мы и дома. По крайней мере, на ближайшие три дня.



Поселились, следуя нашему с Софией тренду, в Грасия. Это такой район, где одни местные, а туристов почти и нет. Аппарты, переделанные из квартирки, тесноваты, на лестнице приходится пригибаться, чтобы не стукнуться головой, но зато "кофе кон лечче" (кофе с молоком) и круассан за два евро, свежая черешня, инжир и хамон на рынке (не туристическом как Бокерия, а настоящем) и соревнования с проходящими мимо дедушками в песенном репертуаре.

А вообще, писать некогда-некогда. Так что все впечатления - как подписи к фотоснимкам. Хэштэги, хехе.

Философские разговоры на пляже. Прыжки в соленые волны. Морепродукты-вкусняшки. Кофе и бесплатный "соберано" в кафе "Из Нвого Орлеана" в Барселонете. Пошитые в самой Барсе рубашечки "Aragaza" по буржуазным ценникам, озвученные продавцом хитрые способы закатки рукавов - в подарок. Неожиданные будто бы из покоцаной кожи танкетки между Саградой и Госпиталем. Вермут де ла каза ( домашний) в кафе на площади Сол. Фотосессия с сундуком. "А давайте я буду разглядывать мостовую, пусть они оглядываются". "Денис, а далеко там от метро?" - "Ира, там зато интересно". "А дайте нам салата побольше, но чуть-чуть побольше" - "Чего он так навалил? Он разозлился?" "Кис-кис-кис, кот". "Парня бесхозного жалко, надо забрать. В таких хороших туфлях и в белой рубашке". "А если натер член и ноги?"  - "Значит, ты членистоногий".

И, кстати, тут в Грасия пятница. По улицам ходят драконы. Жахнуть на террасе кавы и пойти им рассказать, что у нас по улицам ходит царь в обнимку с медведями, играющими на балалайках, сделанных из березы , замоченной в водке.

Рождественский трип Амстердам - Брюссель . Январь 2015.

Медом там, что ли намазано, в Амстердаме? Потому что были в нем совсем недавно, в ноябре - и вот снова. Ну, может и медом. Или нет. Знаем только, что, как говорили в одном фильме: "Воткнуться и накатить - это сюда". Теперь втыкаем и накатываем.

Добирались непривычно, через Таллин. Эстонская столица вся такая лялечная и няшная. Всюду огоньки на окнах, сугробы, рождественские песенки из колонок в аэропорту (первый аэропорт в нашей практике, до которого дотопали из города пешком) и медленные хлопья совершенно гансхрисиансковского снега с ночного неба.

Неописуемой красоты алый рассвет встречаем в небе над Амстером. Здесь все по-другому, будто и нет никакой зимы. Хоть и прохладно, но солнечно. По сухому асфальту несутся замотанные в шарфы велосипедисты. В деревьях стрекочут озимые попугаи. У дверей домов цветут герани и тюльпаны. Про прошедший Новый год напоминают только выставленные (в смысле - выкинутые) из квартир елки, которыми завален весь город. А, ну еще и скидки в магазинах, доходящие до семидесяти процентов. Это в какой-то степени нивелирует курс евро, так что не можем отказать себе в удовольствии покупки авиаторских джинсов цвета "bare metal" (сами удивляемся) и юбки с пуговицами как у дафлкотов.

Всю вторую половину дня гуляем и накатываем - то в номере отеля, то в классическом голландском bruin cafe "Коричневый конь", попавшемся на каналах. Запиваем кофе, заедаем серьезно проперченной макрелью горячего копчения. В планах на вечер - хэх! - бар в соседнем здании от нашего отеля.

Остановились, как обычно, в отеле "Вебер", поэтому на завтрак теперь хлопья с молоком и кофе-круассаны прямо в номере. После душа не задерживаемся, а почти вприпрыжку бежим на улицу. На выходе из отеля, кстати, стоят "палочки"-ароматизаторы "Rituals". Где там наш, как его назвала София, "список для жадных девочек"?

Солнечный и, без дураков, какой-то весенний Амстер заставляет щуриться и улыбаться. Идем в район Оуд-Вест (Старый Запад), где все другое, чем в засмотренном центре. Вроде бы те же каналы и мосты, но туристов нет, а местные приветствуют улыбками и первое, о чем спрашивают, когда заходишь в их магазинчки: "Не хотите ли кофе?" За одним из заборов на траве пасутся куры. В магазинчике "Riviera Maison" прикупаем новые штучки для грядущей пятикомнатной квартиры, на рынке Альберт Коуп Маркт кушаем бутерброды с селедкой, огурцом и луком, берем полкило вполне такой вкусной черешни (у нас в сезон она даже дороже!), покупаем на лотке у веселого негра на пробу красного сыра "Тоскана" с добавлением томатов и маслин (весьма занятно). Гастрошопинг завершаем в местном супермаркете, где приветом из южной Европы - недорогой портвейн и скидки на испанскую колбасу.

Это мы, кстати, уже в районе Де Пайп (Трубка), и прогулки по нему, по крайней мере - для меня, сродни какой-нибудь экскурсии по Петербургу Достоевского или Стокгольму Стига Ларссона. Потому что (немного скрытой рекламы) существенная часть моей новой книжки "Трудные времена" происходит в Де Пайп. Так что, по сути дела, собираю материал, а не бесцельно болтаюсь по улицам, хе-хе.

Уставшие, выбираемся в центр, где снова туристы, снова скидки и совсем новые предметы городского пейзажа - установленные на каждом перекрестке временные экраны, предупреждающие приезжих об опасности покупки фэйкового кокаина у уличных барыг. Ну, нам это точно не грозит, потому что наличка, которую брали совсем немного, утекает со страшной скоростью. Во вроде бы просвещенной и толерантной Голландии много где не хотят брать кредитку, "онли кэш, плиз". Если так пойдет дальше, придется отправляться на подработку в Красные фонари. Гидом.


Сами амстердамцы (те, что не заняты в сфере обслуживания и не едут куда-то на велосипедах)все как один заняты тем, что сидят в больших полупустых комнатах за компьютерами. Что-то делают. На нас, подглядывающих в окна первых этажей, не обращают внимания. Ну и ладно, нам куда больше нравится общаться с продавцами. Сегодня, например, девушка в "Disel" восторгалась тем, что София сама связала красную кофту с "юнион джэк", надетую на нее, потом интересовалась, а вяжут ли что-то мне, потом ужасалась тому, что голландская зима - это русская весна.

Вечер проходит под девизом "От саксафона до ножа - один шаг". В середине недели в Амстере глухо с ночными развлекушками, поэтому идем в клуб "Sugar factory", где проходит джазовый концерт и идет трансляция этого дела по радио. Не то, чтобы мы с Софией любители джаза, "скорее - мы совсем не гавайцы". Так - "Радио Эрмитаж" и угарный новоорлеанский джаз из сериала "Тремей", поэтому это не совсем наш формат. Но музыканты играют, свечки на столах горят, зрители хлопают, атмосферно. Да еще вход фри, чего жаловаться?



Все утро Амстердам плачет, прощаясь с нами. В самом деле, когда еще к нему в гости приедут такие веселые и хорошие ребята. А вот чего, интересно, если верить foreca, плачет Брюссель? Едем туда, кстати, на остроносом как акула Thalys, у которого конечная - Париж, Гар дю Норд. Монмартр, Эйфелева башня, негры на Сен-Дени и "Же ма пель Татьяна". Честно говоря, есть соблазн притвориться спящими и проехать свою остановку.

Впрочем, "Же ма пель Татьяна" - это и про Брюссель. Потому что совершенно неожиданно для нас тут говорят по-французски. "Бонжур", "гран мерси" и "месье, эдэ муа". В общем, вовсю замерсикали. Но это потом.

А сначала Брюссель встретил нас реальными рыданиями - ливнем и шквалистым ветром. Пока дотелепали до отеля - промокли вдребезги. Заселились, переоделись, " подогрели, обобрали". По поводу "обобрали" - все очень двойственно. Я про ценники. Кебабы, которыми обедаем в двух шагах от отеля - наверное, самые дешевые (и вкусные в Европе). Пиво в барах, пабах и тавернах - от двух с половиной евро за 0,25. Странная такая порция, сразу вспоминаешь Довлатова: "Пить из бутылочек 0,33 - все равно, что соблазнять малолетних". Бельгийцы пытаются компенсировать это своеобразным аттракционом - каждый сорт пива наливается строго в свой бокал оригинальной или как бы оригинальной формы. Но пиво вкусное. Так и порешили - столица мирового зла (ну там, штаб-квартира НАТО), в которой варят вишневое пиво. В общем, как гласят надписи на магнитиках - " Береги воду, пей бельгийское пиво".

          Небольшой вопрос к читательницам блога, к поездке не относящийся. Так что кому неинтересно, могут смело пропустить следующий абзац. "Доктор, вы знаете, один мой друг..." Примерно так, хе-хе. Девушки, один мой приятель, изрядно похудев и обретя фигуру, близкую к спортивной, теперь может носить всякие модные джинсы. Раньше он носил то, что, грубо говоря, налезало на задницу - обыкновенную скучную классику. Теперь у него появился выбор. И вот накупил он себе ворох всяких трендовых штанишек голландских производителей - потертых, рваных и прочих. В том числе - и с низкой посадкой. В смысле - нагибаешься, и задэ торчит наружу. Ну, трусы, по крайней мере, видны. Так вот у друга моего вопрос. Что делать с трусами? Какие носить? У женщин, он знает, для этого дела есть стринги. Есть ли стринги у мужчин, он не уверен, да и не собирается их надевать. Так какие  должны быть трусы? Или так и должно быть, что торчит широкая резинка с надписью бренда? Дорогие читательницы, кто сталкивался с таким вопросом, помогите моему другу. Хе-хе. И вообще, как по вашему - хорошо ли это, что трусы торчат из-под штанов? Потому что вот София говорит, что фу-фу-фу.

Если говорить про сам Брюссель, то одной фразой - занятно, но не более. Старый город - микс Вены и Амстердама - без каналов и легалайза, зато с бельгийскими вафлями и Писающим мальчиком, который то ли тушит пожар, то ли попросту обпился местным пивом. Чуть в сторону - и ощущение, что ты в Париже. Та же архитектура, те же балкончики, те же форсящие франкоговорящие молодцы в расстегнутых пиджаках, но с шарфами. В барах - магазинах персонал тоже ведет себя по-французски, не особо парясь с приветливостью и радушием. По прошлым визитам в Париж мы к этому готовы, не удивляемся и в ответ оставляем их без чаевых и кладем "ля болт" на их крохоборческие надписи вроде "Выключайте воду, пока вы намыливаете руки".

А еще они тут в Брюсселе жгут. В смысле - открытый огонь в камине горит в каждом втором баре. В такие влажные дни это, без сомнения, понужнее фри вай-фай. А еще они тут в Брюсселе любят комиксы, магазины с которыми в столице Бельгии мы видели больше, чем за все предыдущие путешествия по Европе. Но и этого бельгийцам мало. Зачастую стены города украшены не граффити, как у всех нормальных людей, а огромными рисунками, выполненными в стиле комиксов. Французы...

Но все подходит к концу, и вот мы в Таллине. Торчим в аэропорту, дожидаясь утреннего автобуса в Санкт-Петербург. Где-то там  в холодильнике стоит куриный бульончик, и ждут дружки  - подружки. Мы уже соскучились.

Нолла курток, нолла платьишек и юкси рыба на ножках. Почти рождественская история.

Последний раз в Хельсинки – так, чтобы погулять, а не транзитом – были давным-давно, больше года назад, но скандинавская мистика работает по-прежнему. Пока в Питере снег с дождем и слякоть, в столице соседей – солнце. Зимнее и холодное, но от этого не менее яркое, оно отражается от стеклянных фасадов домов и дарит хорошее настроение. Приятно осознавать, что хельсинская машина по вырабатыванию хорошей погоды включается, когда мы заезжаем сюда на огонек. Ну, или просто Вселенная нас любит, как говорит Таня.

В Финском заливе шторм, и паром «Принцесса Мария» адреналиново переваливается с волны на волну. «Вот если бы мы тонули, я бы вас спас», - вслух думаю я, и хрустальные мечты разбиваются о негодование моих спутниц: «Ты что, дурак? Представляешь, сколько под нами воды?».

Что может быть лучше «Джеймсона»? Только «Джеймсон» в приятной компании под контрабандные мандарины – проверено! А потом – заполировать коктейлем из ледяных лонгов, толики игривого эпатажа, недоуменных взглядов окружающих туристов и полуночной пиццы с грибами.

Утром – высадка на берег. Прогулка по набережной дарит новое знание, что средняя глубина Балтийского моря – пятьдесят четыре метра. Почерпнув эту информацию из подписи к свежеустановленному образчику современной городской скульптуры, идем в город.

Тихим субботним утром, при свете солнца украшенный рождественскими прибамбасами, до которых финны мастаки, Хельсинки вдруг выглядит почти сказочно. Поддавшись настроению, вместе с малышнёй залипаем перед витринами «Стокманна», в которых в берлоге храпит медведь, и машут лапами зайцы. На рождественской ярмарке раскручивается самая старая в Европе карусель. Специально привезли из Голландии. «Ты на чем хочешь?» - «На лошадке!» - «И я!». Но какая-то нереальная очередь из желающих покататься детей отпугивает девушек. Потом заходим в каждый (по крайней мере, мне кажется, что в каждый) магазин по пути и глазеем на всякие блюдца и ложки-поварешки. Сколько всего, оказывается, нужно женщинам, чтобы приготовить ужин! Бонусом – рождественский глёг с изюмом и орехами из огромного термоса в одном из магазинчиков. А затем налетает грибной снег – а как его еще назвать, если продолжает сверкать слюдяное солнце, а с неба валятся крупные белые хлопья. «Такой снег!.. Скорее! Загадываем желания!» - кричат София и Таня. Так и стоим на Эспланаде, с задранными вверх лицами ловим снежинки, а рядом брызжут сюрреализмом по-июньскому сочные зеленые газоны. «Загадываем сразу три!» - говорит кто-то из девчонок. Конечно же, таблеток мне от жадности, да побольше, да побольше…

Снегопад заканчивается, и, довольные, мы идем на поиски зимней куртки мне и платьев на Новый год для Тани. С последними – настоящая засада. «Ой, ну могло бы быть покрасивее. Или вообще – бордовое!», «А такое у меня уже есть», «Какое-то оно тётское!», «Ну я прямо даже и не знаю…». Вдобавок, людоедский курс евро превращает, в общем-то, кусочки материи в дорогое удовольствие. С парками – та же история. «Той, единственной, что мне нужна» не находится. К тому же, оказывается, что я еще как-то смешно надеваю свой дафлкот, как-то не так сую руку в рукав. Поскольку делать это приходится регулярно, то надо мной ржут всю дорогу. Одна только София тихой сапой прикупила себе модные «мексовские» офисные брюки. Заплатили, посчитали, вздохнули. «Ну, такс-фри еще вернём».

Обедаем поздно, когда на Хельсинки сваливаются сумерки, и вовсю разгораются уличные свечи и светящиеся пирамидки в окнах. Официантка приносит буррито, воду и кофе. И тут случается это. Кто-то спрашивает: «Так что, пирог-то мы берем?». Еще днем на одной из уличных ярмарок видели, как продавали завернутые в бумагу пироги с рыбой. Какое-то традиционное рождественское лакомство древних финнов, карелов или кто там жил тут? В общем, из мексиканской кафешки скачем вприпрыжку (а потому что вроде бы уже и на паром опаздываем) затариваться пирогами. Подходим к лотку и взираем на запелёнутые в бумагу и оттого невидимые глазу пироги. Осторожно, но заинтересованно ковыряем их пальцами. Дядька-продавец смотрит на нас. Мы - на него. Потом - опять на пироги. И снова – на него. Театральная пауза затягивается как петля на шее. Весь незадавшийся шопинг, все непотраченные евро и слюнообильное предвкушение мягонького пирожка с красной рыбой, сходятся в одной точке пространства и времени. И даже непонятные цифры 26 на бумажке перестают пугать. Таня поднимает вверх палец и уверенно заявляет продавцу: «Юкси!». Пока мы смеемся, продавец заворачивает понравившийся нам пирог (вообще-то, все они одинаковые) в пакет, на котором нарисована рыба на каких-то курьих ножках, и неразборчиво называет цену. «Тринадцать!» - говорит София. Я впадаю в оторопь. Тринадцать евро? За пирожок? Но не тут-то было, продавец набирает на калькуляторе что-то и показывает нам. «Тридцать?» - спрашиваем мы и про себя думаем, что как-то некризисно. Тут я, кажется, понимаю, что чувствуют люди, которых разводят лохотронщики, потому что недрогнувшей рукой, без всяких мыслей в разом опустевшей голове, достаю три десятки и протягиваю их продавцу. В обмен получаем пирог. Ну хоть тяжелый, можно кого-нибудь ударить. Продавца, например. Отходим, переглядываемся, и Таня говорит: «А я хотела еще второй взять – маме и детям». Тут прорывает плотину, и на паром несемся, хохоча во все горло. Затаившийся в сумке пирог греет мыслями о роскошном, прямо-таки княжеском пире вечером в каюте.

На пароме садимся вокруг пирога. Есть вроде бы и не хочется, но надо посмотреть, что там внутри. Из пакета выпадает какая-то инструкция на двадцать пунктов. Озадаченно чешем головы. Потом понимаем, что назвав цену в тридцать евро, продавец немного округлил в свою пользу. Говоря по-фински, naaeebaal русских лохов на четыре евро. Все-таки, двадцать шесть. Разворачиваем и хлопаем глазами на ржаной каравай типа «ленинградского» хлеба. Трогаем. «Он какой-то твердый. Я чуть ноготь не сломала». Я лихорадочно думаю, что пирог, например, с судаком не хуже пирога с красной рыбой. Достаем швейцарский нож (что бы мы без него делали? Откусывали бы по очереди?) и вырезаем сегмент из пирога. Никакого судака-тудака. 

За начинку в пироге – ком спрессованной ряпушки, финской сестры корюшки. «Вот это крутой пирог мы за тридцать евро купили! Черствый бородинский хлеб какой-то с тухлой рыбой!» Хватаясь за соломинку, вспоминаем про инструкцию на двадцать пунктов. Бежим с ней на ресепшен, чтобы там перевели. Что мы хотим, чтобы там было? «Три раза плюньте на него, и он станет вкусным штруделем»? Или «Ровно в полночь он превратится в…»? Или «Ха-ха, выкиньте его за борт!»? Но девушка на ресепшене неуверенно морщит лоб, шевелит губами и говорит, что тут просто написаны какие-то местные шутки юмора. 

Огорченные, возвращаемся жрать – а по-другому это действо не назвать – пирог. Жуем, шутим, огорчаемся, вспоминаем подходящие к случаю цитаты из недавно пересмотренной «Республики ШКИД» вроде «Плоховато у вас кормят!», «Питайтесь, рабы!» и «Спасибо, мама!». В два присеста, в три притопа одолеваем вражеский продукт. Решаем, что пирожок-то мог быть получше, а то, действительно, все-таки какой-то кризисный вариант – черный хлеб и не особо вкусная мелкая рыбешка.

Но это не конец.

По возвращении, вечером следующего дня Таня звонит нам. Слова ее – как булыжники, падающие на голову. Поведав пирожковую историю, она дала перевести инструкцию маме. Та почитала и стала смеяться: «Таня, ты умная? – Сразу говорю, что нет! – А люди с тобой ездили, они умные? – Да. – Оно и видно, покупать то, что не видите!» «Ребята, мы съели полуфабрикат!» Оказывается, что надо было отковырнуть специальную пумпочку на пироге, налить в него масла и поставить в духовку на час. И вот тогда бы… Тогда бы мы пальчики облизали. Наверное, хе-хе. Ну, в следующий раз, может?

Копим деньги, подруженьки!

И с наступающим всех!

В Амстердам на "Kasabian"! Beautifuck!!!

Рецепт, кстати, совершенно незатейливый: британский ублюдочный панк, пульсирующие и упругие как пружины басовые линии и модная танцевальная электроника. Смешиваем все, взбалтываем – и вот уже на их концерты набиваются толпы. Группа называется «Kasabian» и абсолютно оправдывает слова одной из моих спутниц, что вся актуальная музыка делается в Англии. 

В общем, мы в Амстердам, на концерт.

В голове – радостное предвкушение гига (предыдущее выступление «Кэсабов» на местной «Хейнекен Арене» – лучшее шоу в нашей с Софией нелегкой меломанской судьбе))). Плюс чувство дежа вю от того, что после двухлетнего перерыва возвращаемся в Амстердам (в шестой раз, ого!). Ну и еще немного беспокойства, потому что летим тем же составом, что был в июне в Барсе. А где «наш» (или все-таки «мой»?) гарем – там ждут приключения, без которых мы даже за продуктами в «Призму» не ходим.

Помимо концерта в культурной программе кофешопы и Красные фонари. Так что во все тяжкие. Не говорите, что не предупреждали. Секс, наркотики и рок-н-ролл. А еще, мне подсказывают – сапожки, ботиночки и пальтишки в витринах магазинов на Кальверстраат. 

"Я думала, что если "Королевские авиалинии", то нас и покормят славненько, по-королевски, а тут только бутерброд и чай с лимоном, да еще я в него сливки высыпала. Денис, будешь?" "А как по-голландски приветствие? Как-то там почти нецензурно было. - Может "Здрасьте, хули вам?" "На месте этих девушек в витринах я бы еще и танцевала в перерывах между клиентами" "А, вообще, эти велосипедисты - не важно, что они правы".
Рейс KLM из Пулково задержали, поэтому, чтобы успеть на чек-ин в аппарты неслись как угорелые - куртки нараспашку, шарфы в руках, на приветствия обкуренных негритосов не отвечаем.

В двенадцать ночи (в два по-нашему) идем пошляться в Ред Лайт Дистрикт. Обсуждаем выставленных в витринах красоток, не совсем красоток и вовсе не красоток, засекаем, сколько времени у них проводят клиенты, ржем перед витриной сувенирного магазина презервативов (кондомы в виде морковки или слона - каково?), вдыхаем запах легалайза и отмахиваемся от предложений барыг затариться чем посерьезнее. Окончательно замерзнув (всего плюс шесть) и разочаровавшись в продажной любви, идем баинькать.

Проснувшись и позавтракав, отправляемся гулять.

Переводим туманный Амстердам, каналы, дома с крючками на фасадах (эти для подъема грузов и мебели в квартиры) и свое беззаботное настроение в "цифру", постепенно заполняющую карту памяти на фотоаппарате. С площади Дам (называемой нами то площадью Ван Дамм, то площадью Дамноневам) устраиваем забег по магазинам. Джинсы "Chasin" по "цене черного рынка" (так написано на рекламных плакатах), рок-н-ролльные сапожки (девушка-продавец вспоминает, как было холодно и скользко в марте в СПб, когда она туда ездила), уютный и одновременно брутальный вязаный свитер с капюшоном. "Какой-то мужской этот Амстердам, кофточки не купить", - сетуют мои спутницы.

Вечер проходит уже под другими цифрами - 48:13. Огомные, они нарисованы на заднике за сценой и означают название последнего альбома "Kasabian", с которым группа сейчас в европейском туре. Народ постепенно заполняет "Хайникен Арену", но логистика у них тут четкая. Очередей нет ни в туалет, ни в камеры хранения, ни в бары. Толпы только перед сценой. И после разогрева все начинается. Парочка стоящая перед нами разворачивает "чек" и прямо с ногтей заряжается допингом - то ли у них кокаин, то ли спиды, то ли все-таки сахарная пудра. Амстердамский гиг "Kasabian" проходит под девизом "Никаких соплей!" Группа выкинула несколько романтичных песен, которые играли в предыдущих городах (посмотрели на Setlist.fm) и добавила боевиков. Интересно наблюдать как разрастается, выплескивается из центра слэм, в первый раз охватив зал целиком на сыгранном на трубе поверх электроники соло в "Doberman". А потом неувядающая "Club Foot" со своим "у! на-на-на-на!" - и понеслась! Во второй половине шоу слэм уже везде и на каждой песне. Как подростки прыгаем со всеми ("В конце концов, так безопаснее!" - смеется София). Завершается все (ой, нет, не все, а только концерт) "L.S.F." со своей бесконечной кодой. "Сэнкс, факинг Амстердам!" - благодарит то ли Том, то ли Серж. Спасибо и вам, парни! И уходим вместе со зрителями, распевающими а-капелла "ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла!". Чуть было не уезжаем в Роттердам, перепутав электричку с метро. В вагоне слэм и запевы продолжаются.

По-нашему уже за полночь, красный день календаря. Вот хорошо отметили годовщину Октябрьской революции!

На гудящих после вчерашнего ногах гуляем по Цветочному рынку, среди луковиц тюльпанов и корневищ неизвестных нам растений, пока нас не накрывает рассерженным дождем. Прячемся от него в аппартах, а когда после обеда осадки прекращаются, идем шляться по каналам, подальше от туристических проб. Прицениваемся в какой-то галерее к картинам за 1700 евро, хе-хе, миллионеры. 

Делаем групповое селфи, отражаясь в выставленных на витрине чайниках. Покупаем в «Chasin» мужской свитер для Софии, на что развеселый продавец-негр говорит, мол, ну а что, унисекс, все дела. Узнав, что мы из России вспоминает, странное дело, не про снег, а про Эрмитаж и про друга, который объехал всю Сибирь, Монголию и Китай. На мое замечание, что «френд хэв ноу джоб», в том смысле, что безработный, негр ржет как конь и отвечает, что «френд хэв гуд джоб», а вот он тут, торгует куртками и джинсами.

Вечером начинается аллес гемахт. Пьяная фотосессия в аппартах, когда для группового снимка звоним в дверь соседям. «Мужчина, а вы совсем не парле ву франсе?» Гонцами бежим со Светой за добавкой, а оставшиеся орут нам из окон «ола!» так, что оборачиваются прохожие. 

«Ну и воняет же здесь!» - это мы уже в кофешопе «Изи таймс», пьем кофе и умиляемся чувакам, убивающимся ганжей. Сами не стали – дури нам своей хватает. «Какой-то украинский магазин. Кто еще может придумать название «Шоебало»?» 

Напоследок заваливаемся в «Casa Rosso», порнотеатр в Красных фонарях, где просто зрителям нам быть уже мало, надо залезть на сцену и поучаствовать в шоу с обезьяной, ха-ха-ха! «А чего, глупо отказываться, если позвали»

Утро. «Света, что с тобой? – Живот болит. – Может, тебе таблетку? – Спасибо, София. – А может, тебе прокладку? - Спасибо, Таня. Денис, интересно, что ты предложишь?» 

Схипхол. «Не буду я пить эту воду. Бутылка 25 евро стоит. - Это просто номер в автомате». 

Рейс KLM. «А давайте еще попросим у стюардессы бутербродов и спрайт, чтобы вино разбавить, а то такая пакость. Йес, плиз уан мо сендвич фор мэн, ноу проблем?»

Повеселились что надо. Девчонки, спасибо за компанию.